Но российская женщина по-прежнему лишена прав, как и много лет назад. Проблема заключается в том, что ее положение не может не сказываться на роли материнства. Девочка, подвергшаяся насилию, не сообщает о преступлении, поскольку не осведомлена о своих правах и опасается позора и осуждения. Зачастую именно мать вынуждена обращаться в полицию. В органах, сохранивших советское наследие, она сталкивается с новым моральным унижением, поскольку сотрудник полиции ведет себя с ней подобно злоумышленнику. Он не владеет другими методами. Психологическая травма усугубляется и становится более глубокой, и, не получив необходимой реабилитации, из этой девочки уже никогда не сформируется полноценная личность, морально …
Я начал разговор с упоминания темы своей дипломной работы. Моей собеседницей оказалась весьма образованная и проницательная журналистка из Иваново, и она проявила заметное смущение. Вскоре из ее речи стало ясно следующее: «Такой хороший человек, и вдруг… Дипломная работа, посвященная гендерным вопросам». Аня знакома с этой областью науки (гендер – термин, заимствованный из английского языка, означающий «пол»), и, что более того, она знает гендеристов, поскольку в Иваново находится крупный исследовательский центр, занимающийся гендерными проблемами. Ее оценка этого центра была выражена одним, очень содержательным русским словом. Ранее мне уже доводилось слышать мнение, что современные феминистки и ученые-гендеристы (в основном женщины) либо не нашли себя в семейной жизни, либо являются лесбиянками. Однако это не универсальное правило. Ярким исключением является Мария Арбатова (итак, мы приступили к спору.
Однако, дорогие читатели, приношу извинения за столь затянутое вступление. Именно с этого началась наша беседа о женских правах и обязанностях, в другой обстановке, в другое время, возможно, мы говорили бы о другом и с иных позиций. Но в тот момент в уютном московском клубе «Проект О.Г.И.» (деревянные столы, голые стены и низкие потолки) ваш покорный слуга – Александр Самышкин – говорил о правах женщин, а симпатичная ивановская журналистка Анна Семенова в ответ на это удивляла репликами, «которые не пристало говорить приличной девушке, особенно вслух». Разговор, с точки зрения выбранного подхода к проблеме, получился весьма интересным (и спасибо Ане за это). Под рукой не было диктофона, поэтому я не могу гарантировать точность воспроизведения отдельных фраз, однако постарался сохранить основной смысл.
Ал.: Понятие женщины как социальной единицы появилось у нас относительно недавно. На протяжении всей жизни женщине отводилась роль несения основного, самого тяжелого груза (так как на нем держалось общество) – бремени семьи. И следует отметить, что в России она продолжает нести его и сегодня. В российской действительности бытовое пространство отдельного дома не распределяется между всеми членами семьи. Оно безоговорочно передается женщине: «Ты – женщина, а значит мой,
стирай, убирай!»
Аня: Неразумная женщина будет беспрекословно следовать этим требованиям. В целом, многое определяется тем, сколько замечаний предъявляется к жене или партнерше, как вы предпочитаете это называть. Кроме того, важен способ выражения этих замечаний. Если мужчина говорит жене: «Мой, стирай, убирай!» — это проявление неуважения. В остальных ситуациях мы воспринимаем это с удовольствием готовить еду, обустраивать уют в доме и создавать комфорт. Чувствуешь разницу? Лично я люблю готовить, хотя очень часто не до того.
Ал.: Именно, сейчас не до этого. Рассмотрим конкретный пример. В моей семье оба родителя трудоустроены — и мама, и отец. Правда, отец, по возвращении с работы домой, падает на диван и погружается в мир отечественного телевидения. А мама, сколько я себя помню, возвращается с работы, обремененная сумками, словно среднеазиатский мул, и сразу начинает готовить. На мамины плечи всегда ложилась борьба за дисциплину и успеваемость в школе. Я пережил непростой подростковый период, включая конфликты с правоохранительными органами. Мой отец вмешивался в воспитание, когда требовалось строгое наказание.
Я не хочу, чтобы моя жена столкнулась с подобной ситуацией, и сделаю всё возможное, чтобы она этого избежала.
Аня: К сожалению, это считалось обыденностью. В советской семье превалировала идея почитания мужчины, что нередко происходило в ущерб благополучию и жизненной силе женщины. Это обуславливается просто — мы пережили войну и ощущалась острая нехватка мужского населения. И наши родители росли в тех самых семьях, где мужчины были, мягко говоря, не породистые. В результате матримониальные образцы для подражания были прекрасно скопированы и перенесены в их семьи. Сейчас ситуация изменяется.
Ал.: Это вероятно, однако женщины в России по-прежнему сталкиваются с недостатком прав, как и многие годы назад. Проблема заключается в том, что такое положение дел негативно влияет на институт материнства. Изнасилованная девочка не заявляет на насильника, потому что не знает своих прав и боится позора и осуждения. И часто за руку в милицию ее тащит мать. В по-прежнему совковых органах она получает очередную порцию морального унижения, потому что мент работает с ней так же, как с рецидивистом. По-другому не умеет. Психологическая травма уходит глубже и становится сильнее, а, не пройдя реабилитацию, из этой девочки уже никогда не вырастет здоровая в моральном и физическом плане мать. Полноценной женщиной она тоже уже не будет. Секс — как повинность на всю оставшуюся жизнь. Можно обвинять мужчин, но по-настоящему в этом виновно общество, в котором растет ребенок.
Аня: Уже давно говорится о том, что большинство жертв насилия нередко сами провоцировали создание критической ситуации. И если не идеализировать ее и не рассматривать девочку как существо бедное и несчастное, можно заметить, что идеалом для нее был взрослый совратитель-интеллектуал. Это статистика — каждая вторая городская девочка о подобном мужчине мечтает. По-детской своей дурости. Она себе плохо представляет последствия, в ее голове такой мужчина — носитель чистого и высокого чувство, даритель драгоценностей и цветов, он лише́н естественных половых влечений. Для каждой Лолиты найдется свой Гумберт. Насилие в данном случае – следствие стремления к самоутверждению. «Хотела все, как у больших!»
Ал.: Считаешь ли ты, что женщина несет личную ответственность за все трудности, с которыми сталкивается?
Аня: Только в той их части, где она не хочет думать.
Ал.: Существенно, что интеллект – это не универсальное качество. Один обладает им, другого лишил этой возможности, как говорится, судьба. Однако это не означает, что правом на свободное самоопределение может воспользоваться лишь человек, способный мыслить. Права должны быть доступны каждому.
Аня: Это уже утопия.
Ал.: …А как же женская солидарность?
Аня: Это всего лишь миф, не более. Как и представление о мужской солидарности.
Вот какие у нас есть размышления. Тем не менее, нам важно узнать точку зрения специалиста, поскольку в ходе обсуждения, а точнее — дискуссии, были обозначены лишь общие вопросы. Чтобы прояснить ситуацию, мы обратились к аналитическому психологу Марине Селезневой:
«Словами Александра и Анны сказано правдивое. Безусловно, не стоит доходить до крайностей, когда речь заходит о правах женщин. Мужчины также пострадали от влияния истории. Однако, по данным статистики, городская женщина тратит на домашние дела до 30 часов в неделю, в то время как мужчина – всего 10. В качестве возражения в этой ситуации нередко утверждают, что мужчина приносит больший доход, чем женщина, и поэтому имеет право заслуженный отдых перед диваном, по словам некоторых, я обеспечиваю финансово и тружусь больше, а моя работа кажется менее сложной. Это действительно так, однако, из семейного бюджета на мужчину расходуется больше средств, чем на женщину. Проведите сравнительный анализ в своей семье, и вы убедитесь в этом. Стоимость товаров, ориентированных преимущественно на женщин, таких как швейная и вязальная машинка, кухонный комбайн и прочее, ниже, чем стоимость мужских развлечений, например, магнитофона, телевизора, видеокамеры. Об автомобиле я уже не говорю. И с одеждой разница тоже ощутима. Хотя дамы нередко берут количеством предметов одежды.
Вопрос подростковых сексуальных домогательств требует особого внимания, поскольку затрагивает деликатную тему. Важно понимать, что у девочек и юношей существуют различные представления о сексуальности. В период полового созревания, когда формируется сексуальность, девочка не испытывает потребности в сексуальном самовыражении. Она физиологически не готова к оргазму. Однако нередко ее нужды в проявлении нежности, заботы и внимания ошибочно интерпретируют как стремление к физической близости.
Мальчику нужен секс, девочке — словесная нежность, эротические, но не сексуальные переживания. Девочка реализует свои потребности в любви, реагирует на слова», а мальчик на «зов плоти». И по этой причине девочка с готовностью следует указаниям более старшего человека, обладающего определенными навыками манипулирования. Безусловно, это можно расценивать как неосознанное подстрекательство. В связи с этим крайне важно работать с ребенком в возрасте от 11-12 до 17-18 лет. Необходимо что-то объяснять, а родителям не стоит опасаться обсуждения тем, которые считаются «запретными почаще обращаться к психологам, так сказать, для профилактики.»
