Самое интересное в жизни танцовщика — гастроли. В своё время именно это подтолкнуло меня к желанию танцевать профессионально: возможность путешествовать по миру и зарабатывать этим.
Гастроли — самое интересное в жизни артиста балета. В своё время именно эта возможность закалили моё стремление танцевать профессионально: путешествовать по миру и получать за это оплату.
Балерина, моя первая учительница из театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, показывала фотографии своей юности. Среди снимков с нимфами, лебедями, пачками и трико были фото с гастролей в Японии. Танцовцы дружно запечатлены на празднике среди японцев в кимоно. Все выглядели счастливыми, нарядами доволенными и веселыми. Мне это так понравилось, что я твердо решила: балет — мой путь к счастливым путешествиям и веселым праздникам.
Потому как дальше крымского побережья я с родителями никуда не выезжала, на самолете не летала и заграницы не нюхала. А хотелось страшно. И вот мои первые гастроли. Чемодан распух от вещей. Ведь ехали сразу на полгода! Сначала Англия, потом Польша и Литва. Уезжали осенью, возвращались весной. Нужно было брать с собой зимнюю одежду, запас пуант в количестве 5-6 пар и, конечно, еду.
Зачем еду? За спектакли платили! Правда, не сразу, а через неделю. Своих денег фактически не было, да и если бы были, то в магазин попасть не всегда получалось. Во-первых, селили на окраине города, до ближайших магазинов как до луны. А если поблизости был магазин, то к тому времени, как приезжали после спектакля, уже все закрывалось. Поэтому еду брали с собой из Москвы. Некоторые «бывалые» тащили даже одноконфорочную плитку и прятали её в номерах отелей, затыкая щели полотенцами, чтобы дым не дошёл до администрации. Бывало, из-за голодных артистов срабатывала противопожарная сигнализация. Вместо бегства, согласно инструкции, нашкодившие запирались в номерах и старались скрыть следы «кулинарного преступления», чтобы избежать штрафа. А штраф мог составить месячную зарплату.
Еда балерины во время гастролей состояла из «Дошираков», палки колбасы, плавленого сыра, хлебцев и шоколада.
В первый период гастролей «Доширак» был единственной горячей пищей. Хлебцы предпочитали не по диетическим соображениям, а потому что долго не портились, в отличие от хлеба. Шоколад считался незаменимым на гастролях. Без него настроение было бы плохим из-за сложного графика и интенсивной работы.
Часто были «двойники» — два спектакля в день на протяжении нескольких недель. Менялись только ведущие солисты, но и они все равно выступали в разных партиях.
Все боялись заболеть, потому что не было оплачиваемых больничных. Где-то посередине гастролей у меня начала болеть нога от нагрузки, настолько, что я не могла на нее опираться. Я терпела и работала через боль долго, и дошло до того, что в какой-то момент исполняемый мной лебедь начинал «лапу» подволакивать. Замены мне не было. Поэтому приходилось мучиться до конца гастролей и глотать обезболивающее.
Погулять по центру Лондона или Варшаве так, как хотелось, удавалось только урывками. Не экономя сил, бегали гулять между спектаклями, если не было репетиций. Репетиции были почти всегда – нас не щадили. Помню, один выход на сцену репетировали более 12 раз. Педагог была недовольна, если кто-то выбивался из линии, и заставляла повторять снова и снова. «Старики» на новичков начинали орать и грозить темной, отчего те только еще пуще волновались. Уставали страшно, ноги были намяты жутко, а впереди еще сам спектакль, и со сцены не уйдешь. Правда, все эти муки воздавались потом, когда зарубежная критика писала, что наш кордебалет — самый «чистый» в мире!
Порой жажда новых впечатлений толкала нас гулять по городу свободное время. За час можно было объехать достопримечательности и даже заблудиться. Однажды, потерявшись в лабиринтах улиц, я с подругой никак не могли найти путь к театру. Спрашивали у прохожих, но затруднялись назвать театр или его адрес – частые переезды мешали запомнить такие подробности. Никому помочь не удалось. До спектакля оставалось всего 30 минут! Критическое время. Хорошо хоть грим делать не пришлось – смывать его мы не собирались, и так гуляли с накладными ресницами и раскрашенными лицами. Может, поэтому никто нам не мог помочь, считая, что не театр нам нужен, а другое заведение. Спасли нас зрители. Семья почтенных англичан шла как раз в театр на наш спектакль. Они провели нас до backstage. До сих пор им благодарна – иначе не сносить нам головы при опоздании. В лучшем случае оштрафовали бы, в худшем — выслали домой.
После спектаклей артистов погружали в автобус и переправляли в другой город. Переезды длились от двух часов до всей ночи. Спали сидя на своих местах. В проходах растягивались в полный рост VIP-артисты. Им удавалось выспаться лучше. По приезду в новый город было заселение, но тут бы принять душ да поспать на постели, но нет. Снова автобус и в театр. В конце дня обессиленные артисты добирались до своих номеров. Но не для того, чтобы отдыхать и спать, а чтобы продолжить танцевать, объединившись в чьем-нибудь номере, но уже под другую музыку и освежаясь не водой, а чем-нибудь покрепче. Отмечали очередную премьеру! А что! Артистам тоже надо отдыхать!
