В доме появилась женщина, вместе с ней – цветы и вазы. Курить на кухне я больше не мог, поскольку азалия, подвергаясь воздействию табачного дыма, печально опускала листья и лепестки. Чтобы увидеть свое лицо во время утреннего бритья, мне приходилось отодвигать в сторону бутыли и флаконы, занявшие когда-то свободное место перед зеркалом. Вот тут-то неожиданности и начались.
Я завел себе женщину.
Изначально она посещала. Затем просто приходила. После этого иногда задерживалась допоздна и оставалась на ночь.
А потом и вовсе не ушла. Осталась.
В доме появилась женщина, вместе с ней – цветы и вазы. Курить на кухне я больше не мог, поскольку азалия, страдая от табачного дыма, опускала листья и лепестки. Чтобы увидеть себя во время утреннего бритья, мне приходилось отодвигать в сторону бутыли и флаконы, которые заняли некогда свободное место перед зеркалом. Вот тут-то и начались сюрпризы.
Неожиданность первая
Она отвергала использование презервативов. «Между нами нет никаких чувств», — говорила она. Она опасалась гормональных таблеток. «Ты серьезно? Это же гормональные препараты!». Оставался древний, библейский метод, но об ответственности за него должен был заботиться я. Я прилагал усилия, но ей всегда не хватало всего пятнадцати секунд.
Вторая неожиданность
возникала регулярно примерно раз в неделю. Я никогда не мог быть уверен, кто встретит меня в дверях: блондинка, шатенка, рыжая или красная. За неделю я с трудом привыкал к новой масти (чего не сделаешь ради любимой), но именно тогда моя милая решала, что и этот цвет ей не к лицу. Какого цвета она была раньше, когда только приходила в гости, я уже не помню.
Неожиданность третья
Она не видела смысла наличия плиты в доме. И что в этом смысла? Для ее утреннего завтрака вполне достаточно электрочайника. Сбросив три килограмма, я приобрел ей кулинарную книгу, однако она запуталась на фразе «изжарить курицу до полуготовности», так как никак не могла понять, когда же наступит эта половина. Курица сгорела. Я съел на ужин три листика салата с обезжиренным кефиром и на следующий день в «Детском мире» приобрел «Мою первую поваренную книгу» для девочек младшего школьного возраста. Вечером на ужин было предложено картофельное пюре. С комками. Тогда я с надеждой открыл холодильник, надеясь найти что-нибудь вкусное, сохранившееся со времен холостяцкой жизни. По выражению лица моей любимой стало ясно, что она готова отругать меня. Ради сохранения семейного мира пришлось ложиться спать голодным. Я стал мечтать о том, чтобы на прилавках магазинов появились пакеты с надписью: «Еда мужская. 10 кг». Купил – и на пару дней сыт…
Неожиданность четвертая
О стирке она задумывалась лишь в тот момент, когда я по утрам, перед значимой встречей, находил все рубашки уже в корзине для грязного белья. Из-за этого приходилось скрывать испачканный воротничок под свитером с высоким воротом, что вызывало недовольство моего руководителя. Покупка стиральной машины-автомата не помогла. Приходилось вести учет носков и рубашек, а также сообщать о необходимости пополнения их количества. Так появилась женщина…
Неожиданность пятая
Даже незначительный насморк приводил ее к постельному режиму как минимум на пять дней. От случайного удара появлялась гематома, которая заживала около двух недель. При растяжении связок требовалось, чтобы подносили машину к подъезду. Регулярные ежемесячные недомогания занимали значительное время и распространялись на разные области тела: первую неделю болела поясница, затем грудь, потом голова, а в четвертую неделю возникала боль внизу живота. Книги по ароматерапии и народной медицине покупались в больших количествах, уступая по объему только литературе по астрологии. Ее стоматолог приобрел автомобиль «Пассат» вместо прежней «девятки», а гинеколог планировала рождение второго ребенка.
Неожиданность шестая
Она умела и любила беседовать. Мое присутствие в этом общении не было необходимо. Достаточно было произнести формальное «Доброе утро, дорогая», и я мог считать свой долг выполненным на весь день. А если мне не удавалось вечером сказать «Приходи ко мне», то и на ночь я оставался в стороне.
Неожиданность седьмая
Ей не хватало звуков собственного голоса. На кухне звучало радио «Максимум», в комнате работал телевизор, а в спальне – магнитофон. Все это создавало звуковой фон для двухчасового телефонного разговора с подругой, в течение которого мое счастье перемещалось по квартире с радиотелефоном в руках. И было крайне нежелательно менять канал! Оказывалось, именно эту рекламу «Тампакса» разработал муж ее подруги, работавший в рекламном агентстве, и, следовательно, она должна была еще раз ее посмотреть, чтобы высказать свое мнение. В целом, она поглощала телевидение полностью. Любая попытка сменить программу, даже на время рекламы, провоцировала у нее головокружение и мигрень, длящуюся не менее трех дней.
Неожиданность восьмая
Моя вторая половинка распространялась по квартире с невероятной скоростью. Все доступные поверхности на уровне глаз и выше были уставлены статуэтками и подсвечниками, столы и подоконники украшались вазочками и салфетками. Мои книги в панике отступили в дальние уголки. Любой стул и кресло завешивались халатами и колготками. Найти место, чтобы спокойно сесть и не услышать крик «Помнёшь! Я только погладила!», удавалось только в единственное кресло перед телевизором. И это благодаря тому, что я его ревностно оберегал. А стул на кухне пришлось заменить табуреткой, чтобы на спинке ничего не висело. На нее можно было спокойно сесть, согнав кота, которого она подобрала на улице на третий день нашей совместной жизни.
Неожиданность девятая
Она строго придерживалась ленинских принципов: «Социализм – это учет». Даже после окончания социалистической эпохи учет и контроль не прекратились. Почему вы опоздали с работы на восемь минут? Кто вам звонил сейчас? Кому вы звонили сейчас? Куда пропали те пятьдесят рублей, которые я дала вам на обед пару дней назад? А что было на первое? А вчера вы говорили, что был рассольник… Где вы обедали?
Неожиданность десятая
Она могла проводить часы, нежась в ванной. Пустой холодильник и заржавевший от отсутствия использования пылесос не вызывали у неё никакого беспокойства. Компания «Проктер и Гэмбл» исключила нас из числа возможных покупателей средства «Комета». Однако, по объёму используемых моющих средств, гелей, шампуней, кондиционеров, бальзамов, кремов и косметических сливок, наша квартира с появлением моей любимой значительно превысила показатели даже небольшой европейской страны, такой как Словения.
Неожиданность одиннадцатая
Она регулярно брала у меня бритвенные станки. Да, она также сбривала волосы, причем в неожиданных местах. Процесс занимал у нее не десять минут, как у меня по утрам, а целых два часа, требовал два станка и пузырек специального крема, на который всегда находились средства. После каждого сеанса волосы быстро отрастали и вызывали неприятные ощущения.
Неожиданность двенадцатая
В ее памяти функционировало специальное устройство, которое ассоциировало каждый день календаря с каким-либо, как она считала, важным событием. Когда появлялась женщина, запомнить день ангела шурина ее школьной подруги, проживавшего с ними во дворе, я никак не мог. К счастью, не менялся ее собственный день рождения. Впрочем, в отличие от года, я постоянно оказывался в неловком положении.
Неожиданность тринадцатая
Она не уделяла внимания планированию нашего бюджета. Каждый месяц она складывала все деньги вместе и распоряжалась ими по своему желанию. Мы проводили две недели, посещая магазины косметики и трикотажа, а остальные две недели питались исключительно картофельным пюре.
Неожиданность четырнадцатая
Через восемь часов после моего признания в любви наступала потеря памяти, еще через восемь – депрессия, еще через восемь – истерика. Мне приходилось напоминать ей об этом не реже одного раза в день, чтобы добиться непродолжительного и неустойчивого улучшения состояния.
Неожиданность пятнадцатая
В школе ей не объяснили, как работают числа. Фраза «приду в два» могла подразумевать время от полутора до четырех часов дня. Сумма в тысячу рублей без труда превращалась в полторы, а одно пирожное оценивалось не меньше, чем в три.
Неожиданность шестнадцатая
Ей также не открыли секрет всех слов. Она именовала плоскогубцы щипчиками, вантуз – «этой штукой», путала понятия «право» и «лево», а ее попытка объяснить по телефону о поломке телевизора спровоцировала у сотрудницы ателье легкий сердечный приступ.
Неожиданность последняя
Обычно мы успешно находили общий язык. Этот парадокс мне не поддается объяснению.
