На двоих — один медведь
Теперь поговорим об обитателях Аляски. Как нам с гордостью заявили, на Аляске приходится один медведь на каждых двух человек, и мы вскоре это подтвердили. Во время плавания по фьордам Аляски мы не встречали местных жителей, однако нас сопровождало обилие медведей. У меня даже возникла мысль: возможно, на двух жителей приходится один медведь, но не обязательно на одного медведя приходится два жителя! Мы устроили соревнование, своего рода игру, чтобы выяснить, кто заметит больше медведей. Одна из участниц установила абсолютный рекорд. Она постоянно сообщала: «Тридцать часов, чуть выше большого черного камня, медвежья семья из четырех особей!». Как вы уже поняли, американцы определяли местоположение медведей, используя систему координат, основанную на положении часовой стрелки относительно направления движения корабля. Мы все вместе старались наводить бинокли в указанную сторону.
Медведь сосредоточенно искал пропитание под землей, у самой кромки воды. В это время наш корабль приблизился к нему, однако он не проявил к нам никакого интереса. Экскурсовод тихо вещала в громкоговоритель, что создавало ощущение близости. На Аляске обитают медведи гризли и черные медведи. Гризли – это крупные бурые медведи, вес которых к концу сезона, когда они насыщаются ягодами и рыбой, может достигать 600 кг. За сутки медведь способен съесть до 30 кг ягод. А когда реки наполняются нерестящимся лососем, медведи переедают настолько, что у них не хватает сил, чтобы отойти от воды, и они падают, засыпая прямо там. Понятно, ведь им нужно накопить силы на целую зиму! Черные медведи значительно меньше по размеру. За время нашей поездки мы видели их очень много. Откровенно говоря, они больше напоминают крупных собак.
По пути мы посетили всего два города: Кордова и Валдез, численность населения которых составляет две и три тысячи человек соответственно. Город Валдез известен тем, что в нем завершается аляскинский нефтепровод, из которого нефть транспортируется на баржах. За эту нефть страна выплачивает штату Аляска средства, которые аккумулируются в специальном фонде, а начисленные проценты распределяются между всеми жителями штата Аляска на равных началах. В результате каждый житель Аляски ежегодно получает несколько тысяч долларов. Валдез – самый северный порт в Соединенных Штатах, не подверженный замерзанию. Помимо этого, Валдез печально известен крупным разливом нефти, который произошел в 1989 году и составил одиннадцать миллионов галлонов).
Перемещение на плотах сопряжено с риском, даже если речь идет о безопасных районах Америки
На каждой остановке нас ждало несколько увлекательных предложений. В Кордове, к примеру, мы решили отправиться на сплав на плотах по горной реке, относящейся к третьей категории сложности. Нас приветствовала женщина, которая одновременно выполняла функции гида, водителя и организатора. На Аляске мы постоянно сталкивались с подобной организацией: женщина руководит автобусом, проводит инструктаж по технике безопасности, предоставляет специальную одежду, обеспечивает питание группы и организует экскурсии. Я предполагала, что управлять плотом будет и она, но, к счастью, я ошибалась. Сначала она доставила нас достаточно высоко в горы и выдала каждому сапоги и специальный комбинезон. Затем мы поднялись по горной тропе к ледниковому озеру невероятной красоты. По пути нам постоянно рассказывали о местной флоре и фауне.
На ледниковом озере нас ожидали три плота. К счастью, на каждом из них находился мужчина, выполняющий роль гребца и рулевого – довольно сильный. Мы расположились по пять человек на каждый плот и начали движение. Я сильно замерзла уже к моменту посадки на плот. Ледник функционирует как огромный холодильник. Но когда меня начали периодически окатывать ледяной водой, я не ощущала ничего, кроме животного страха. В перерывах между отчаянными криками, мне удалось подумать, почему вода кажется такой теплой. Причиной было то, что от испуга я потеряла не только чувство собственного достоинства и женской привлекательности, но и чувствительность к холоду. Впечатлений, пожалуй, хватит на всю оставшуюся жизнь. Тем не менее, меня не покидала уверенность, что в Америке со мной не может случиться ничего плохого, и что они несут ответственность за своих туристов. Позже (к счастью, позже) я ознакомилась с рассказом о подобном сплаве на плотах, когда один турист погиб, а остальных удалось спасти с трудом. И такое действительно случается!
О личной жизни лосося
В Валдезе мы с мужем решили просто прогуляться по городку, хотя некоторые предпочли воспользоваться вертолетом, чтобы наблюдать за самым «быстрым» ледником в мире. Однако, я уверена, что нам посчастливилось больше. Мы стали свидетелями того, что, по моему мнению, было доступно только счастливчикам-биологом или геологам. Мы наблюдали, как лосось идет на нерест. Нерест лосося часто демонстрировали по телевидению, когда речь заходила об Аляске. Лососи буквально стремились вверх по течению. Ручей на окраине города напоминал рыбный суп или перенаселенный аквариум. Ручеек был очень неглубоким – всего около десяти сантиметров в глубину, но течение было таким сильным, что крупные рыбы изо всех сил старались продвигаться вперед, а их выпуклые спины выступали над водой. Рыбы всегда возвращаются в ту же реку, из которой они отправились в океан, то есть туда, где они вылупились из икринок. Лосось запоминает свой путь по запаху воды, в которой он вырос. Он идет на нерест в возрасте от двух до четырех лет, в зависимости от подвида. Рыба входит в пресную реку и прекращает питание. Через несколько дней она краснеет, и это означает, что скоро самки отложат икру и лосось погибнет. Среди рыб, которых мы наблюдали, было несколько очень красных, и прошу не искать в моих словах какого-либо политического подтекста. Тем не менее, эти «красные» вели себя весьма агрессивно, оттесняли остальных, менее красных, и время от времени подпрыгивали и ударялись головой о камни, как при эпилептическом припадке. Выглядело это, честно говоря, довольно жутко.
На всем протяжении русла ручья, которое нам было видно, вода бурлила от рыбы. Она стремительно двигалась против течения, направляясь к своей гибели. Лососевая икра откладывается в июле и августе, а к весне из мальков вырастают небольшие рыбки, которые в апреле или мае покидают родной ручей и отправляются в океан. Достигнув зрелости, лосось возвращается на нерест, погибая и давая жизнь новому поколению, – и цикл повторяется. Позже мы наблюдали на полуострове Кинай, где разрешена добыча лосося, идущего на нерест (только для местных жителей, обладающих лицензией), как множество рыбаков, погружаясь в воду по пояс, извлекали крупных лососей большими сачками. Такая добыча не допускается ежедневно. Специальная служба с помощью радаров отслеживает численность особей, направляющихся в реку, и если их количество превышает установленный государством лимит, для населения объявляется открытая рыбалка на лосося. Вообще на Аляске любая рыбная ловля осуществляется исключительно по лицензии. Также распространена практика «кеч энд рилиз», когда рыбу ловят на специальные крючки, фотографируют и выпускают обратно в водоем, соблюдая все необходимые меры предосторожности, чтобы не причинить ей вреда. Мы таким бережным способом ловили хариуса под руководством инструктора. Никогда бы не поверила, что взрослые люди всерьез увлечены этой затеей, если бы не приняла в ней участие.
Обещанного кита мы все-таки увидели
В завершение нашего круиза мы посвятили себя весьма увлекательному занятию – наблюдению за китом. При бронировании круиза в описании предлагалось несколько экзотических развлечений, таких как наблюдение за обрушивающимися ледниками, медведями, лежбищами котиков, нерестом лосося, и, как финальный штрих, – киты. Я предполагала, что это будет реализовано по знакомой схеме: если повезет, то, возможно, увидим. Главное – пообещать и продать максимально возможное количество туров. Однако в последний день капитан объявил, что сегодня мы будем наблюдать за китами. Создавалось впечатление, что эти киты – гастролирующая труппа, развлекающая туристов по заранее установленному графику и в соответствии с проданными билетами. Было непросто наблюдать за китами, если их попросту не было. Но спустя пару часов мы неожиданно заметили характерный фонтан. Корабль поспешил в его направлении. Кит, казалось, играл с нами в «догонялки». Он появлялся в самых неожиданных местах, а мы, вооружившись биноклями и фотоаппаратами, старались предсказать его следующее появление. Около двух часов мы «играли» с китом в догонялки, и, как мне показалось, обе стороны получили огромное удовольствие. Наш кит был довольно небольшим, всего (!) восемь метров в длину.
Вечером мы устроили угощение. Капитан предложил нам известные аляскинские крабы, изысканное вино и другие региональные деликатесы. Крабы были настолько хороши, что я отложила свою обычную неприязнь и присоединилась к мужу, который превыше всего любит крабов и лобстеров.
В Витье продолжался дождь, усиливал ветер и создавалась неприятная атмосфера.
Мак-Кинли – это больше, чем просто бренд спортивной одежды
По прибытии в Анкоридж мы решили забронировать полет на небольшом самолете вокруг горы Мак-Кинли, самой высокой вершины Аляски (ее высота составляет 6200 метров). По пути к Мак-Кинли мы заметили около двадцати лосей, спокойно пасущихся внизу, словно обычные коровы. Гора Мак-Кинли была скрыта облаками, и мы летели над ледником, который напоминал широкую снежную трассу. Затем пилот отклонился от русла ледника, и мы пролетели между двумя скалистыми пиками, находящимися на таком близком расстоянии друг от друга, что создавалось впечатление, будто мы вот-вот заденем их крылом. Это было довольно пугающе, и я постоянно переживала: что будет, если нам придется совершить вынужденную посадку и провести ночь в этом безмолвном, белоснежном ледяном царстве. Я уже не раз за эту поездку давала себе обещание, что в следующий раз обязательно возьму с собой больше теплой одежды.
По возвращении мы приземлились на горное озеро и около двадцати минут активно привлекали внимание комаров. Вершина изредка показывалась из-за облаков. Неподалеку от озера находились несколько дачных домов. Изображение отличалось лишь тем, что возле каждого домика вместо обычного автомобиля стоял небольшой самолет. Когда мы вылетали из Анкориджа, наш пилот рассказал, что здесь располагается крупнейший в мире парк частных самолетов. И это неудивительно, ведь на автомобиле в этих местах передвигаться затруднительно.
Кажется, все стремятся приобрести собственные самолеты для поездок на дачи, расположенные на берегах горных озер. Чтобы получить парковочное место в местном аэропорту и разрешение на взлет и посадку, необходимо ожидать целых семнадцать лет. Представьте себе! Всем, кто посещает эти места, настоятельно советуют совершить полет к горе Мак-Кинли. Выгоднее это сделать из Токлакомы, находящейся значительно ближе к вершине.
Там, где люди и животные меняются ролями
На следующий день нас ждала поездка вглубь Аляски – в национальный парк Денали, а затем – в Фэрбанкс. По мере удаления от побережья погода становилась все более благоприятной. В Денали мы остановились в привлекательной бревенчатой хижине, которую, однако, мой муж, придерживающийся финских взглядов на жизнь и ценящий деревянную архитектуру, не оценил по достоинству. Он постоянно отмечал, что финны строят бревенчатые дома гораздо профессиональнее, чем это делается на Аляске. Я не могу с ним полностью согласиться – мне самому домик понравился, хотя справедливости ради стоит признать, что он был несколько кривоват, с дверями, которые не запирались, и значительно перекошенными полами. Но это и объяснимо – трудно построить что-то качественное на вечной мерзлоте! И потом, разве могут такие незначительности омрачить человека, настроенного на получение удовольствия?
На следующий день нас ожидал семичасовой тур в национальный парк. Экскурсия называлась «Уайлд Лайф», что в переводе означает «Дикая Жизнь», – то есть, исходя из названия, мы направлялись в место, где отсутствует какая-либо цивилизация. Я подготовилась к продолжительному пешему походу, поскольку знала, что на машине туда проехать нельзя. Мы заранее, еще в Хельсинки, приобрели специальные горные ботинки. Какое же было мое удивление, когда в 7 утра мы узнали, что ежедневно на эту экскурсию отправляется двадцать туристических автобусов! Они движутся по одному и тому же маршруту с интервалом в пятнадцать минут. Не успели мы тронуться, как увидели лосиху с лосенком прямо на дороге. Автобус остановился примерно в десяти метрах от этой привлекательной пары, при этом они не обратили на нас никакого внимания. Тогда водитель начал разворачивать автобус, чтобы мы могли лучше рассмотреть мать с детенышем и сделать несколько фотографий. Пока мы разворачивались, мать на всякий случай скрылась в придорожных кустах. Сразу же появился лис, который также не обращал на нас никакого внимания. Он был занят охотой на какого-то зверька, которого мы не могли разглядеть из-за кустов. Весь автобус наблюдал за охотой, давая лису советы и дружно обсуждая его храбрость. Подкрадываясь к своей добыче, лис подобрался прямо под наше окно. Я видела его так близко, что почти могла дотронуться до него рукой из окна автобуса. Тут мой муж выдал шутку, над которой я до сих пор смеюсь. Он сказал: «А лис-то, должно быть, просто слепой!». Иначе, конечно, трудно объяснить такое явное пренебрежение лиса к целому автобусу туристов. В заповеднике Денали люди и животные как будто поменялись ролями: животные чувствуют себя полноправными хозяевами, а люди – в определенной степени пленниками, оказавшимися по непривычную для себя сторону решетки в зоопарке. Строго запрещено отходить даже на один шаг от специально отведенных для туристов площадок и тропинок. Извините за откровенность, нельзя даже пописать в кустиках, – только в специальных туалетах, которых там предостаточно, но к каждому при этом стоит очередь.
За время шестичасовой экскурсии нам удалось наблюдать не менее десятка медведей, орла, большое количество горных баранов, несколько лосей, множество карибу и сурков. Помимо лиса, который, по-видимости, потерял зрение, особенно впечатляющим был гигантский гризли, отдыхающий на недоеденной туше какого-то животного. Он мирно похрапывал примерно в пятидесяти метрах от дороги, и все проезжающие автобусы останавливались, чтобы долго рассматривать этого счастливого и сытого медведя. По совету фотографов, имеющих специальное разрешение на фото-охоту в заповеднике, мы заметили медведицу с двумя медвежатами, передвигавшихся по дну пересохшего ручья. Медвежата забавно повторяли движения матери: она перевернулась на песке и почесала спину, — и медвежата тут же повторили ее маневр, причем, в точно такой же локации, что и мама. Вскоре медведица продолжила свой путь, а один из медвежат, вероятно, мальчик, решил вернуться и еще раз почесать спинку на песочке. Мама вскоре обнаружила пропажу и отругала медвежонка. Всё как у нас, владык природы!
Продолжение…
