Всю мою жизнь я испытывал опасения по поводу создания семьи. И дело не в ответственности – я всегда считал мужчин, опасающихся ответственности, вне зависимости от их физической формы, не вполне зрелыми. Меня больше пугала перспектива окончания периода возможностей, или, если говорить проще, завершение свободы.
Всю свою жизнь я испытывал опасения по поводу создания семьи. И дело было не в страхе перед ответственностью – мне всегда казалось, что мужчины, опасающиеся ответственности, даже если они сильные и развитые физически, не заслуживают этого звания. Я боялся окончания возможности выбора, или, другими словами, завершения свободы.
Именно благодаря этому приятному понятию — свобода — любые длительные отношения вызывали у меня неоднозначные чувства. С одной стороны, возникала привычка к человеку, безусловно хорошему и разумному — какие могут быть отношения с плохим и глупым? С другой стороны, постоянно терзала мысль: а что если завтра я встречу ту самую, единственную, а я уже буду занят?
Надо сказать, что к возможности разводов я изначально относился крайне отрицательно, хорошо представляя, как они ломают детей.
Когда возникают подобные размышления, я предпочитал не вступать в брак, и так и поступал. При этом всегда честно предупреждал девушку об этом заранее.
(Несмотря на это, я не считаю, что это освобождает парня от моральной ответственности. Девушки, вне зависимости от того, что они говорят о равенстве и свободе, часто неосознанно стремятся к зависимости, поэтому их согласие на «указанные условия» можно считать принудительным.)
Этот роман, зародившийся на третьем курсе и растянувшийся на несколько лет, во многом напоминал любовное чувство. Возможно, он и был им – с ощущением полета и болезненными падениями, с ревностью, изменами, выяснением отношений. И со страстью, конечно.
Существенным оказалось лишь один фактор.
Ее выбор в пользу другого приносил подлинную боль.
Даже когда ей удавалось вернуть утраченное, мысль о возможном пожизненном лишении свободы внушала страх.
Разлука оказалась болезненной, но сейчас я осознаю, что она была предрешена.
Я вступил в брак значительно позже, в возрасте 26 лет: по современным представлениям это практически юный возраст, а в те времена – уже человек, повидавший жизнь.
Наша первая встреча с моей будущей женой произошла весьма необычным образом.
Однажды вечером, выбирая место для похода, мы с другом столкнулись с тем, что нас просили освободить помещение в связи с ожидаемым приходом родителей. Друг вспомнил о знакомой девушке, работавшей ночным сторожем в строительном тресте – в те годы студенты нередко искали подобную подработку. Мы незаметно взяли у подруг оставшуюся часть торта «Прага» и отправились.
Ира не спешила открывать дверь. Похоже, она предчувствовала, что эта встреча положит конец ее беззаботной юности. Однако, в конце концов, она нарушила установленный порядок и открыла дверь. Я необъяснимо для себя сразу же соврал ей, что работаю лесником в Сибири (к счастью, борода была весьма внушительной) и сейчас он приехал поступать в институт. Она проявила искреннюю заинтересованность в его становлении. И продолжает это делать до сих пор — уже почти тридцать лет, при этом родив мне четверых детей.
Перед свадьбой мы поддерживали общение на протяжении года — опасение потерять свободу не ушло незамедлительно.
Я даже помню, как это случилось.
Находясь в рабочей поездке, я неожиданно осознал, что больше не стремлюсь к поиску новых контактов, и, как следствие свобода в прежнем ее смысле перестала быть сколько-нибудь значимой. Побежал на переговорный пункт — о мобильных тогда и не мечтали. Дозвонился и сообщил, что готов на ней жениться.
Ира была удивлена: а как же меня спросили? «А ты возражаешь?» — ответил я вопросом.
Моя будущая жена была не против.
Крепкий ли у нас брак?
Учитывая, что они вместе уже почти три десятилетия, вероятно, это так. Хотя они и ссорятся, и испытывают гнев друг к другу, их мнения часто расходятся по большинству вопросов. Но это вполне естественно: муж и жена, возможно, и не всегда совпадают, но все же представляют собой некое целое.
На мой взгляд, ключевым фактором, определяющим устойчивость брака, является то, чтобы супругам вдвоем никогда не было скучно . Чтобы не иссякали поводы для разговоров, споров и надежд.
Их количество огромно. От частных до промышленных.
Совместная работа, на мой взгляд, не лучший вариант. За пятнадцать лет брака мне приходилось увольнять свою жену трижды, поскольку она не могла разделить личные отношения с супругом и профессиональные обязанности.
Каждый раз, увольняя, выплачивал положенную компенсацию плюс женин бонус. В итоге понял, что не настолько богат, чтобы официально принять ее на работу в четвертый раз.
Как предприниматель значительно выигрывает от этого: она продолжает мне помогать, и это неизбежно. Но без зарплаты и производственных совещаний в постели.
Почти три десятилетия прошло с тех пор, как мы наслаждались тортом «Прага» в сторожке строительного треста, однако наше общение остается таким же приятным.
Каждый год мы с четырьмя детьми отправляемся в длительные поездки на автомобиле через всю Европу. Более частые вылазки — поблизости: вокруг Онеги, на Южный Урал, в живописные уголки Подмосковья. Мы путешествуем не только ради удовольствия, но и с целью: работаем над поиском и продвижении малоизвестных современных художников для нашей арт-галереи. Хотя руководитель этого проекта, благодаря многолетнему и непростому опыту, являюсь только я. А Ирина – добровольная, очень ценная и совершенно бесплатная помощница.
Возможно, именно так и выглядит обычная семья: дети, заботы, множество замыслов и постоянная нехватка времени. А также умение безропошно принимать подобные «незначительности», например, отсутствие денежных средств в первые годы брака. Как долгие годы совместной жизни впятером — в те времена в двенадцатиметровой комнатушке проживало всего трое детей. Как готовность жены неустанно трудиться и не жаловаться, а также поддерживать мужа. Как готовность мужа работать на нескольких работах, не считая это выдающимся достижением.
Иосиф Гольман – писатель и профессор Московского государственного университета. Не так давно вышла его новая книга под названием «Любовь заказывали?».
В целом, мы удовлетворены жизнью.
Встречая взгляд в зеркале, порой хочется упускать из виду некоторые детали. Однако, чтобы увидеть взрослых, добрых и умных детей, необходимо, чтобы они уже не были отмечены сединой и облысением. Поэтому и нынешнее отражение в зеркале не вызывает особого беспокойства.
