После ухода прежнего мира остаётся лишь одно: необходимо сохранить главное и найти новый способ быть полезным.
Эрнест Мунтаниоль ранее занимал должность ведущего визажиста Chanel в России и продолжает работать в этой сфере. О том, как трансформировался мир красоты в последнее время, он рассказал в интервью для Клео.ru.
– Какие изменения вы заметили, когда многие компании, в том числе Chanel, покинули рынок? Как быстро вам удалось приспособиться к новым условиям в индустрии красоты?
– Значительные перемены коснулись, прежде всего, тех, кто трудился в сфере глянцевых изданий. Это было достаточно замкнутое сообщество, которое на протяжении двадцати лет существовало обособленно. Когда произошел кризис, эти специалисты оказались неизвестными за пределами своей среды. Стало очевидно, что профессионалы из других сфер – телевидения, шоу-бизнеса и других – не имели представления о людях, работающих в глянце. Интеграция в новые коллективы давалась не всем. Однако есть и позитивные аспекты. Для нас открылись новые возможности. Мой опыт остался при мне, я по-прежнему увлечен созданием эффектных образов и общением с людьми. Новые коллеги – это новый источник энергии. Сейчас индустрия развивается не в направлении глянца, и это дает шанс осваивать другие направления – съемки для брендов, организация мероприятий.
– У многих коллег есть стремление к созданию собственных брендов косметики. Подобное желание возникает и у меня?
– В данный момент я не планирую таких действий. Для меня приоритетно руководствоваться собственными ощущениями, поскольку я никогда не стремился копировать чужой путь. Пятнадцать лет, отработанные в Chanel, продемонстрировали мне, что любая работа должна быть выполнена на высшем уровне – не только в отношении самого продукта, но и в плане его исполнения, дизайна упаковки, рекламных инвестиций. На данном этапе у меня нет стремления к созданию косметических средств, однако есть желание делиться накопленным опытом и обучать других. Именно в этом я вижу перспективы для своего дальнейшего развития.
Макияж – это выражение чувств, которое начинается с момента, когда человек прикасается к его упаковке.
– Вы пользуетесь косметикой российских брендов?
– Я всегда ценила косметику Романовой, и сейчас активно изучаю новые бренды. Если бы крупные международные компании не покинули рынок, я, вероятно, не обратил бы внимания на другие варианты, но теперь появилась возможность познакомиться с новыми продуктами. Я отмечаю, что некоторые отдельные товары обладают качеством, сопоставимым с продукцией известных мировых брендов. Небольшие недочеты касаются оформления, но это можно объяснить тем, что дизайн – дорогостоящий процесс, и не все компании располагают значительными финансовыми ресурсами для его реализации.
– Какие три косметических продукта вы бы назвали самыми необходимыми, если бы вам пришлось выбирать?
– Прежде всего, я расскажу о туши для ресниц. Я убежден, что глаза способны выразить гораздо больше, чем любые другие черты лица, и для создания выразительного взгляда необходима тушь. Затем я бы выбрал средство для оформления бровей. Наши клиентки очень любят ухаживать за бровями – даже светловолосые девушки готовы подчеркнуть их даже с помощью черного пигмента. ( Улыбается.) Не будем сейчас обсуждать, является ли это правильно или нет, но я могу признать, что без бровей невозможно полноценный макияж. А третий продукт, который я бы выбрал, – это румяна. Наша цель – выглядеть свежими и отдохнувшими. Используя румяна, мы создаем видимость прилива крови к лицу, что сигнализирует окружающим о том, что наше тело полно энергии для преодоления трудностей и для новых чувств.
Румяна – это источник жизненной энергии, и без них сложно представить полноценный образ!
– Румяна в настоящее время являются одним из ключевых трендов. Вы интересуетесь модными тенденциями?
– Конечно. Однако я никогда не делаю их главным приоритетом. Я слежу за тенденциями уже много лет, и, в сущности, они часто повторяются. Например, я предвижу, что летом будут актуальны насыщенные тени и пастельные цвета, а осенью – бордовая помада и оттенки, напоминающие осеннюю листву. Сейчас я больше внимания уделяю тем тенденциям, которые помогают подчеркнуть женственность и ориентированы на создание образа, а не на мимолетные веяния. Ведь стиль имеет большее значение, чем следование трендам.
– По-вашему мнению, тенденции отражают скорее модные веяния, нежели реальные события?
– Именно. Существуют тенденции, которые интересно изучать по материалам журналов или на показах мод. Однако, если вы увидите подобный макияж на лице, скажем, сорокалетней женщины, требующей совершенно иного подхода и других цветовых решений, то это может выглядеть странно и не соответствовать ситуации.
– Какие тенденции в макияже кажутся вам наиболее значимыми в настоящее время?
– Для меня ключевым направлением является нюд-макияж. Это не естественный мейкап с использованием коричневых тонов, а демонстрация обнаженной кожи, скрывающая использование косметических средств. В таком макияже, разумеется, присутствуют продукты, но их текстура крайне невесомая. Задача состоит в том, чтобы создать впечатление их полного отсутствия.
Сегодняшнее состояние кожи – это то, что желают подчеркнуть, воспринимая это как признак успеха. Забота о ней – это ценный актив, требующий значительных затрат, как финансовых, так и душевных.
– Как вы считаете, существуют ли общие тенденции во всем мире? Или в России наблюдаются собственные предпочтения в области макияжа?
– Россия всегда была частью мирового сообщества и находилась под влиянием внешних тенденций, особенно в современном информационном пространстве. Отличительной чертой российских женщин, в отличие, например, от французских, является их увлечение макияжем, которое превосходит даже мастерство профессиональных визажистов в плане растушевки и использования косметических средств. В настоящее время многие женщины в России увлекаются косметикой, изучают ее и являются экспертами в области макияжа. Подобной тенденции я не наблюдаю среди европейцев. В отношении любви к макияжу русские женщины близки к американским.
– В качестве визажиста, предпочитаете ли Вы работать с натуральной красотой или с клиентами, которые уже претерпели коррекцию в косметологическом кабинете?
– Это весьма чувствительный вопрос. Пять лет назад мой ответ был бы более однозначным, сейчас я более терпим к решениям других людей. Тем не менее, я по-прежнему убежден, что важна умеренность. Чрезмерность нарушает пропорции лица: если скулы расположены неправильно, брови не соответствуют чертам лица, губы в профиль выходят за контур носа, это выглядит нелепо и даже гротескно. Однако, если человек ощущает себя счастливым, то это его личное решение.
– Какой проект, на ваш взгляд, был наиболее захватывающим в вашей профессиональной деятельности?
– Подобных случаев было достаточно много. В частности, у меня осталось яркое воспоминание о работе с Пэрис Хилтон. Когда она появилась в отеле «Ритц» в халате и с полотенцем на голове, мой взгляд зацепился за нее, и я подумал, какая она прекрасна – словно ангел с безупречным лицом, идеальной кожей и выразительными голубыми глазами. Мне сразу представилось, как мы создадим полупрозрачный, нежный макияж, который подчеркнет ее красоту, и все оценят ее кожу и естественность. Однако, все пошло по другому сценарию: она попросила сделать контрастные тени, черную подводку, наклеить объемные ресницы, выполнить сложную коррекцию и прорисовать брови. К тому же, стилист-парикмахер уложил ей кудри, зафиксировав все это лаком. К счастью, результат ее удовлетворил, она была довольна.
Иногда реальность отличается от видения визажиста, важно учитывать пожелания клиента и создавать образ, который будет ему приятен.
– Какой вид деятельности предпочитаете в свободное время? Какие методы используете для восстановления творческой энергии?
– Архитектура служит источником моего вдохновения. Мне нравится гулять по городам мира, рассматривать фасады старинных зданий, выяснять год их постройки и к какому стилю они принадлежат. Еще меня вдохновляет работа в саду у моей мамы, расположенном за городом: в процессе общения с природой я, кажется, отключаюсь от реальности. В такие дни я не пользуюсь социальными сетями и избегаю просмотра телевизора. Со мной лишь моя переносная колонка с любимой музыкой, голубое небо над головой и мир растений. Я также люблю читать классическую литературу, стараясь делать это вслух, что помогает мне обогатить свою речь. Погружение в книжный мир дарит мне больше впечатлений, чем просмотр фильмов и сериалов. Чтение – мой хрустальный мир, мой кокон, в который я люблю уходить, когда устал или разочарован. Это то, что наполняет меня.
