Социологи с воодушевлением отреагировали на открытие, сделанное около десяти лет назад: одиночество больше не считается общественным порицанием. Эти специалисты, как правило, очень чутко относятся к проблемам людей, стремясь сразу же объяснить причины и механизм их возникновения.

Социологи с радостью встретили тот факт, что лет десять назад одиночество перестало восприниматься как социальная стигма. Эти специалисты, как правило, глубоко сопереживают проблемам людей и стремятся объяснить причины и механизмы их возникновения.

Серьезных изменений при этом зафиксировано не было. Просто представительницы прекрасного пола получили возможность самостоятельно решать финансовые вопросы, мужчины освоили домашние дела, а индустрия развлечений достигла такого уровня развития, что даже Новый год – традиционно семейное торжество – можно отметить в компании малознакомых людей.

Все оказалось наглядным и понятным… Однако, несмотря на это, классическая модель семьи не желает уходить. Пусть это будут не муж с женой или родители и дети, пусть эти люди недавно познакомились друг с другом, но они начинают совместную жизнь и называют себя семьей.

«Девушка предпочтительней»

Именно такие фразы привлекли мое внимание в онлайн-рекламе о поиске соседа для совместной аренды жилья. В самом низу был указан конкретный человек: » Интим не предлагать. Максим». А тогда, подумала я, для чего ему вообще нужна девушка?

Мы связались по телефону, и Максим подробно и ясно объяснил свою точку зрения.

— Это всего лишь форма совместного проживания. Чтобы избежать недоразумений, сразу будем называть ее семьей. Почему именно девушка, а не парень? Ну… — тут он впервые запнулся, но тут же пришел в себя:

— Этот вопрос задают не впервые. С девушкой проще находить общий язык и вести домашнее хозяйство. Кроме того, вряд ли кто-то заподозрит в ней гомосексуальность.

Максим давно все продумал. Он предлагает арендовать двухкомнатную квартиру, которую уже выбрал, вести совместное хозяйство, совместно оплачивать продукты и другие бытовые расходы. Таким образом, он предлагает жить как супруги. При этом сразу оговорил, что к личной жизни это никакого отношения не имеет.

— Как это? – тупо спрашиваю я.

— Обычно мы будем знакомиться и оценивать друг друга, и если возникнет взаимная симпатия, то будем жить как семья. Однако, если у нас появятся общие интересы, мы будем заниматься ими вне дома».

Похоже, многие допускали ошибку на этом этапе, и Максим, проявив раздражение, поинтересовался:

– Вы когда-нибудь знакомясь с положениями Семейного кодекса?
— Ну, в общем.

— Речь идет о конкретных нормах. В них не содержится требования к обязательности сексуальных контактов.

– Хорошо, а что если у нас появятся взаимные переживания?
— Между нами? – уточнил мой собеседник.

— Да, — произнесла я, немного сомневаясь, — или, возможно, в стороне.

— Здесь все понятно: если вопрос касается одной из сторон, будем разбираться с ней, а если между нами – будем решать возникающие проблемы. К тому же, я знаю людей, которые так живут годами и чувствуют себя вполне хорошо.

Я пообещала обдумать вопрос и, отложив трубку, ощутила растерянность. Как выяснилось, я сама знакома с семьями, где люди уже много лет живут именно таким образом и при этом чувствуют себя вполне комфортно.

У нас одна слабость – мужики

Когда Игорь и Инга приняли решение действовать сообща снимать квартиру и вести общее хозяйство , некоторые знакомые отпускали колкие замечания, намекая, что это лишь прикрытие. Однако Игорь не скрывал свою нетрадиционную ориентацию, хотя и не выставлял ее напоказ, как это стало принято в последнее время.

Игорь и Инга работают в салоне красоты – коллеги по цеху. Он – мастер-стилист, она – косметолог. Она была замужем, но, по ее словам, сумела вовремя завершить этот союз. А с Игорем она начала жить вместе, поскольку это решение оказалось удобным для обоих. Они арендуют квартиру, расположенную недалеко от места работы. В их доме четко распределены обязанности (о чем мечтает большинство семей!). Игорь с удовольствием готовит, и его кулинарные способности вызывают восхищение, а Инга с радостью выбирает ему рубашки и подбирает шарфы. На рынок они ходят вместе, создавая впечатление сплоченной семейной пары.

— Для меня сейчас важнее всего, что близкие и знакомые успокоились, перестали беспокоиться о том, что я осталась одна. Что же делать, если мне не удалось найти человека, рядом с которым я хотела бы строить совместную жизнь, делить с ним сон и мечтать о детях. То есть, одно из этих желаний вполне осуществимо, но чтобы все три совпали – такого человека я пока не встретила. С Игорем же мне комфортнее. По крайней мере, я знаю, что если я не вернусь вечером домой, меня будут искать. Да и не это главное. Важнее всего – есть к кому возвращаться.

Инга — врач, и поэтому некоторые вопросы я могу задать ей открыто:

— Не возникало ли у тебя когда-нибудь ощущения, что рядом находится мужчина, способный быть тебе близок, с которым возможны дети?

— Слушай. Ты состояла в браке? И вот, ты когда-либо ощущала, что твой супруг действительно тебе близок, и вам обоим необходимы эти воображаемые дети? И что в любой момент, простите за прямоту, когда ты этого пожелаешь, ты сможешь получить желаемое?

Инга не стала ждать ответа, посмотрела мне в глаза и с удовлетворением заметила:
— То-то.

Игорь пригласил нас на кухню, налил чай в чашки, извинился, прервав разговор из-за телефонного звонка, и ушел, закрыв за собой дверь.

— Понимаете, – продолжала Инга, – оба мы заслуживаем личного пространства, но наши отношения гораздо прочнее любых романтических привязанностей. Наши взгляды на многое совпадают, нам просто находить общий язык, мы чувствуем себя комфортно друг с другом, и это действительно важно для семьи.

В этот момент возвращается Игорь, и Инга, обменявшись с ним взглядом и заметив нечто в его выражении, обняла его за плечи и с легкой иронией произнесла: «И вообще, у нас с ним общая слабость — мужики!»

Сплетни живут недолго

Осталось лишь рассказать о самом главном. У меня тоже есть семья. Мой сын повзрослел и обзавелся своей семьей, супруг скончался, и я, привыкшая к размеренному домашнему быту, столкнулась с одиночеством. Не стоит говорить мне о работе или друзьях, хороших книгах и прогулках на природе – все это у меня было, но не хватало света в окне по возвращении домой, легкой соперничества за новую книгу или свежую прессу. И некому было разделить вечернюю чашку травяного напитка…

И когда я с такой же одинокой подругой решила вместе поселиться, то мы столкнулись с обильем пересудов. Самые безобидные из них касались нашей ориентации, а более сложные обвиняли меня в том, что я проникла к ней в доверие с целью захвата ее жилья. Однако через полгода эти слухи стихли, и наши знакомые стали признаваться, что завидуют нашей семье. Мы – настоящая семья, поскольку (как справедливо заметил Максим), в Семейном кодексе не указано, что половая близость является обязательным условием. Наше общение построено на доверии и взаимопонимании, и мы стремимся организовать свою жизнь в соответствии с разумными принципами, поскольку в прошлом у меня был негативный опыт.

Правила общего быта

Обычно люди, пережившие период одиночества, предпочитают жить в семьях. Даже несмотря на материальный достаток и успешную социализацию, возникает чувство, что удовольствие от хорошего можно по-настоящему оценить лишь в компании близкого человека. В таких семьях этап ухаживания отсутствует, но есть период детального знакомства. Например, Максим очень внимательно выясняет предпочтения, вредные привычки и распорядок дня, чтобы впоследствии избежать недопонимания.

В этом есть доля правды. Если бы мои знакомые заранее выяснили, что один из них – «сова», а другой – «жаворонок», их совместная жизнь сложилась бы иначе. Или не состоялась бы вообще.

Среди основных принципов общего проживания — рассчитанный бюджет на хозяйство. И это тоже нередкость, особенно в семьях, придерживающихся традиционного уклада. Как будто только что передал супруге средства на бытовые нужды, а они уже исчезли!

Как не восхититься таким чётким разделением пространства? Здесь, на кухне, мы находимся вместе, а вот туда прохода нет – это мое личное место! Я сама занимаюсь своими делами и не желаю, чтобы кто-либо видел мое лицо.

Романтические отношения – это лишь побочный аспект. Инга, к примеру, рассказала о том, что ее взаимоотношения с мужчинами изменились, поскольку они узнали, что у нее есть партнер.

— Мои поклонники сначала размышляют, затем выясняют, кем он мне является, я отвечаю, что это мой приятель, и вместо отступления начинают проявлять еще больше внимания. Возможно, их стимулирует воображаемая соперничество?

Извращенцы или возвращенцы?

Какие только слухи не ходят о подобных союзах! Если речь идет о двух мужчинах, то сразу же утверждают, гомосексуалисты. Если речь идет о мужчине и женщине, то его могут принять за гея, а её – за сутенершу, привлекающую мужчин в дом…

Необычно слышать от кого-то признание о том, что их совместная жизнь не включает сексуальных контактов, ведь тут же разгорается бурное воображение.

На мой взгляд, нас несправедливо называют извращенцами, мы – скорее люди, стремящиеся к возвращению к истокам. Мы принадлежим к тем, кто любой ценой желает вернуться к семье, рассматривая её как основу, надежду, форму существования и проявление любви.