При взгляде на Стамбул с Галатской башни или смотровой площадки дворца Топкапы создается впечатление, что город словно пронизан множеством минаретов. С высоты, в февральском Стамбуле преобладают серые тона, однако внизу панорама совершенно иная. Стамбул оживляют тысячи желтых такси, яркое белье, вывешенное на веревках и соединяющее дома, маргаритки и анютины глазки на лужайках, красные петушки на палочках, которые держат уличные торговки, разноцветные ковры, разложенные перед лавками, а также розовый цвет Софии и синева Голубой Мечети. Стамбул наблюдает за миром через синие глазки-обереги. Их называют «назар бонджук», или …

Какого цвета Стамбул?

Осматривая Стамбул с Галатской башни или смотровой площадки дворца Топкапы, можно увидеть, что город словно пронизан множеством минаретов. С высоты птичьего полета февральский Стамбул кажется унылым и серым. Однако внизу панорама совершенно иная: город оживлен тысячами желтых такси и ярким бельем, развешенным на веревках и объединяющим соседние дома дома, маргаритками и анютиными глазками украшают газоны, красные петушки на палочках у продавщиц, яркие ковры, разбросанные перед лавками, и розовые София с Голубой Мечетью. Стамбул взирает на мир синими оберегающими глазками. Эти символы известны как «назар бонджук» или «глаз Фатимы». Если глазик разбился, оберег отвёл сглаз.

Чем пахнет Стамбул?

В Стамбуле в воздухе витают ароматы жареных каштанов, которые продают на каждом углу, и кунжутных бубликов, доступных повсюду. Чувствуется запах баранины, аппетитно нанизанной на вертела у продавцов шаурмы. Также ощущается аромат свежей рыбы с ночного рынка, специй с Египетского базара и старинных вещей из султанского дворца Долмабахче. Душистый жасмин, распустившийся на набережной Босфора, смешивается с запахом портовой воды, образуя неповторимый аромат. На площади Таксим можно уловить запахи нарциссов, фрезий и фиалок – так интенсивно цветы благоухают только на юге.

Каков Стамбул на вкус?

Стамбул ощущается как вкус. Его можно попробовать из миниатюрных стаканчиков-бардаков, наполненных насыщенным черным или яблочным чаем (бардак – это традиционная турецкая посуда для чая, изготовленная из тонкого стекла в форме груши, которая позволяет напитку дольше оставаться горячим, а сохранение тепла – ключевой аспект чаепития). Также можно насладиться айраном – солоноватым кефиром – из пластиковых стаканчиков. И, конечно, из высоких бокалов с гранатовым соком, который выжимают прямо перед вами. Сделав глоток, вы невольно прищуриваетесь, поражаясь сладости фруктов, типичных для южных регионов.
Стамбул можно курить. Наслаждаясь яблочным табаком через кальян, расположились на коврах в наргиле-садах.

В районе Ортакей, на улочке Копрюбаши, можно отведать настоящий стамбульский колорит, приобретая на жаровне изысканные деликатесы, такие как баранья требуха или мидии в ракушках, фаршированные пловом и сдобренные лимонным соком.

В кондитерских Стамбула можно наслаждаться изысканными десертами, такими как пахлава и рахат-лукум, которые буквально тают во рту.

Чьими голосами говорит Стамбул?

Главный голос в Стамбуле, или Голос Сверху, принадлежит муэдзину, который звучит с минарета. Вернее, с нескольких минаретов, ведь их в этом городе бесчисленное множество. Они возносят хвалу Аллаху, синхронизируя свои призывы с движением солнца. В прошлом, когда не существовало современной аппаратуры, муэдзины совершали это прямо с вершины башен. В настоящее время они используют микрофоны, расположенные внутри мечетей. Поднимаешь взгляд к минарету – и не видишь там никого. И это немного грустно, ведь так хотелось бы их увидеть.

Снизу раздаётся скрежет трамваев, крики челноков, грохот автомобилей по асфальту. Кто-то быстро говорит, активно жестикулируя, привлекая внимание, смеются чайки, осматривая местность с черепичных крыш. Стамбул — очень говорливый и шумный город. Такой же, как и все его жители.

Стамбульский бизнес

В Стамбуле процветает любой бизнес, будь то крупное предприятие или небольшая торговая точка. Так, у каждого уважаемого жителя старшего возраста можно увидеть небольшой табурет и весы. С раннего утра они выходят со своим инвентарем на многолюдные улицы, ожидая клиентов, желающих узнать свой вес. Примечательно, что они всегда находятся. Мальчики, чистящие обувь, носят с собой громоздкие ящики со щетками. Продавцы щербета – кувшины, в металлических боках которых отражается городской пейзаж. Торговцы сахарной ватой – шесты с розовыми пушистыми шарами. Чайные лавки – подносы с чашками. Цветочницы — корзины, наполненные гвоздиками. Также представлено большое разнообразие тележек, на которых выложены орехи, бублики и каштаны.

Даже стамбульские голуби сотрудничают с продавцами зерна на площади Беязит. Я приобрел у одной из торговок блюдечко с просом, покормил голубей и вернул блюдечко. Стамбульские кошки предпочитают район Ортакей, где всегда есть возможность полакомиться из рук туристов, угощающих их национальными сладостями, или район Рыбного рынка, где они время от времени получают дары моря.

Стамбул и Баку

В Стамбуле я испытывал сильную тоску по Баку. Практически все вокруг вызывало у меня воспоминания о городе моего детства. Например, пожилые люди, которые целый день сидят на скамейках, наслаждаясь солнцем, или посиделки в чайхане с чашкой чая. Уличные продавщицы в платках. Взгляды местных жителей. Суета и темп жизни южного города. Каштаны и магнолии. Извилистые и узкие улочки, ступени. Пальмы и дворцы. Парки и старинные дома. Прогуливаюсь по набережной Стамбула, и в памяти возникают ароматы бакинского бульвара. И там, в Баку, жасмин тоже начинал цвести первым. Непонятно, как такому небольшому и неприметному кусту удается источать такой сильный и насыщенный аромат, перебивающий запах морской воды?

…Я не ожидала, что моя память так легко восстановит звуки, запахи и образы моего детства. Она воскресит атмосферу города, который я покинула 16 лет назад и куда больше не собираюсь возвращаться. Мне хотелось и плакать, и смеяться. И я испытала острую боль, осознавая, что когда-то я жила здесь, когда-то это было мне очень близко. Но сейчас я – другая. Я больше не являюсь частью этого места, и оно больше не является частью меня. Да, вероятно, и к лучшему. Иначе я бы не хотела возвращаться.