Человеческий голос» (2020) – рецензия на фильм, любопытные сведения о процессе создания
Мировая премьера фильма «Человеческий голос» (2020) от Педро Альмодовара, созданного по пьесе Жана Кокто, состоялась на Венецианском кинофестивале. Ознакомьтесь с информацией о процессе съемок, работе с актерами, монтаже и местах, где проходили съемки. И восхититесь Тилдой Суинтон в главной роли, создающей поистине космический образ.
Женщина застыла, по-прежнему надеясь на возвращение бывшего возлюбленного, который так и не забрал свои чемоданы. Она разделяет одиночество с голосом в телефонной трубке и верным псом, который не понимает, бросил ли его хозяин. Два живых существа оказались в плену мучительного ожидания, не знаменующего ничего определенного.
Синопсис
Педро Альмодовар:
«Женщина застыла, по-прежнему надеясь на возвращение бывшего возлюбленного, который так и не забрал свои вещи. Она разделяет одиночество с верным псом, не понимающим причину ухода хозяина. Два покинутых живых существа. За три дня ожидания женщина покидает дом лишь однажды, чтобы приобрести топор и канистру бензина.
Состояние женщины колеблется между чувством уязвимости, отчаянием и утратой самообладания. Она старательно приводит себя в порядок, одевается так, будто готовится к празднику, и одновременно с этим прокручивает в голове мысль о том, чтобы спрыгнуть с балкона. Звонит её бывший возлюбленный, однако она не в состоянии ответить – она находится в бессознательном состоянии из-за передозировки таблеток. Собака лижет её лицо, и женщина возвращается к реальности. После прохладного душа она заваривает себе чёрный кофе, такой же тёмный, как её переживания. Телефон звонит вновь, и на этот раз она отвечает на звонок.
Зрителям доступен только её голос, слова собеседника остаются неизвестными. Сначала женщина пытается сохранять спокойствие, но становится очевидно, что она возмущена мужским лицемерием и слабостью.
«Человеческий голос» – это урок, в котором рассматривается морально-этическая сторона страсти, а главная героиня сталкивается с глубоким эмоциональным кризисом. Опасность – неизбежный элемент приключений, известных как «Жизнь» и «Любовь». В монологе героини ощущается еще одна важная составляющая – страдание. Как отмечалось ранее, этот фильм повествует о дезориентации и переживаниях двух людей, которые испытывают тоску по своему проводнику».
Обращение режиссера
Педро Альмодовар:
«Я уже давно знаком с пьесой Кокто, послужившей основой сценария фильма «Человеческий голос», и она часто служила источником вдохновения для меня в других проектах. Я пытался переосмыслить пьесу при написании сценария фильма «Женщины на грани нервного срыва», однако в итоге получилась эксцентричная комедия, где любовник не звонил героине, и поэтому не вошла в фильм сцена её монолога с трубкой у уха.
За год до этого я использовал эту сцену в фильме «Закон желания», где главный герой снимает кино. Роль в этой картине исполнила сестра режиссёра. По задумке сценариста, её героиня оказалась в похожей ситуации с героиней фильма «Человеческий голос». Тогда я уже размышлял о том, что женщина, доведённая до нервного срыва, может взять топор и разрушить дом, в котором она проживала с человеком, покинувшим её. Идея использования топора также присутствует в фильме «Закон желания». Сейчас я вновь обратился к ней.
Я вновь обратился к адаптации текста Кокто, но на этот раз решил максимально точно следовать оригиналу. Пьесу я перечитывал впервые за многие годы. Однако, учитывая мою изменчивость, к своей версии пришлось добавить пояснение «вольная интерпретация», поскольку она действительно таковой является. Я сохранил ключевые элементы – отчаяние женщины, высокую цену, которую требует страсть, готовность героини заплатить её, даже ценой собственной жизни. Также остались собака, печалящаяся по своему хозяину, и чемоданы, полные воспоминаний.
Всё, что последовало – телефонный звонок, ожидание и дальнейшие события – было вызвано моим видением современной женщины. Она очарована мужчиной, который задерживает звонок и приезд, чтобы забрать свои вещи. При этом она старается поддерживать образ моральной независимости, чтобы не потерять стойкость перед этой ситуацией. Моя героиня – это далеко не та покорная женщина, что была представлена в первоначальном варианте. Ей не свойственны такие черты, учитывая особенности современных общественных норм.
Я всегда рассматривал эту адаптацию как эксперимент, целью которого было показать то, что в театре именуют «четвёртой стеной». В кино это станет демонстрацией того, что находится за пределами кадра: вспомогательные конструкции, поддерживающие декорации, создающие видимость реальности, и материализация вымышленного.
Жизнь этой женщины – это череда страданий, одиночества и отчаяния. Я хотел, чтобы зрители почувствовали это, чтобы это было ощутимо и проникновенно, во многом благодаря выдающейся игре Тильды Суинтон. С первых кадров я демонстрирую, что её дом – это съёмочная площадка. Отказавшись от традиционных декораций и используя возможности павильона, я визуально расширил пространство, в котором героиня произносит свою речь.
Я объединил принципы кинематографа и театра, выбрав наиболее существенные элементы. К примеру, в какой-то момент героиня выходит на террасу, чтобы созерцать город. Вместо этого перед ней предстаёт стена павильона, хранящая следы предыдущих съёмок. Ей не открывается никакой панорамы, никаких видов. Она видит лишь пустоту и мрак. Таким образом, я хотел акцентировать внимание на чувстве одиночества и темноты, которое окружает героиню.
Студия, где проходили съёмки фильма, сама послужила основной декорацией, на фоне которой разворачивались события картины. В павильоне была воссоздана реалистичная обстановка, изображающая жилище героини, ожидающей своего возлюбленного. Подчёркивая деревянные опоры, поддерживающие декорации, я, как бы, демонстрирую внутреннюю структуру съёмочной площадки.
Работа на английском языке оказалась для меня новым опытом. Обычно я работаю в непринужденной обстановке на съёмочной площадке, но в этот раз, особенно учитывая необычный формат, я ощущал невиданную прежде свободу. Отказ от родного языка, от установленного минимального хронометража фильма в 90 минут, от беспокойства о том, чтобы не запечатлеть в кадре съёмочное оборудование, стал для меня настоящим откровением.
Тем не менее, всё не было безоблачно. Я всё же сталкивался с определёнными ограничениями, границы были ясными и не подлежали изменению. Работа в таком, казалось бы, свободном формате требовала детального планирования каждой сцены, возможно, даже более тщательного, чем при создании обычного фильма. И речь идёт не о декорациях в кадре.
Необходимо проводить более глубокий анализ. Всё, что я демонстрирую зрителям в конкретной ситуации, призвано акцентировать внимание на ощущении одиночества и ненужности главной героини, а также на изоляции, в которой она находится. За каждой деталью кроется драматический смысл. Стремясь показать панораму съёмочной площадки, я хотел подчеркнуть, что героиня кажется очень незначительной, будто она обитает в кукольном домике.
Начальная сцена, предшествующая титрам, подобна увертюре в опере. Создать такое впечатление мне помогли костюмы от Balenciaga. В первой же сцене появляется женщина в весьма экстравагантном наряде. Она выглядит как манекен, оставленный в подсобном помещении.
Если честно, я люблю эксперименты. К примеру, я могу превратить большой хромакей, который обычно вызывает у меня неприязнь, в нечто вроде занавеса в опере. Это увлекательно, весело и очень бодрит.
Ощущение съёмочной площадки как уединенного пространства, своего рода мастерской, помогало мне не замечать обстановки, декораций и музыкального сопровождения. В фильме было использовано несколько предметов мебели, ранее встречавшихся в моих работах.
Подобное утверждение применимо и к музыке. Я попросил Альберто Иглесиаса создать попурри из музыкальных произведений, использованных в наших предыдущих фильмах, но с учетом темпа и настроения, подходящих для «Человеческого голоса». Он выполнил мою просьбу. В результате получился необыкновенный электронный саундтрек, объединяющий музыкальные темы из фильмов «Разомкнутые объятия», «Дурное воспитание», «Поговори с ней» и «Я очень возбужден», переработанных для новой картины.
У меня было множество оригинальных задумок ещё до начала работы, однако я уже тогда осознавал, что ключевую роль в фильме «Человеческий голос» сыграют текст и исполнительница главной роли. Адаптация текста оказалась непростой задачей, а поиск актрисы, способной передать мои слова с искренностью и эмоциональной глубиной, был ещё более сложным. Моя интерпретация получилась более абстрактной по сравнению с пьесой Кокто, в которой всё выглядит узнаваемо и реалистично. Это усложняет задачу для актрисы, играющей эту роль. Героиня находится в окружении вымышленных существ и практически лишена реальной поддержки. Её голос – это единственная нерушимая связь, которая ведёт зрителя сквозь запутанный сюжет и удерживает от полного погружения в хаос. Никогда прежде я не чувствовал такой острой потребности в действительно выдающейся актрисе. К счастью, я нашёл всё, о чём только мог мечтать, в лице Тильды Суинтон.
«Мой первый опыт работы в кино на английском языке – это фильм «Человеческий голос». Получившаяся картина поразила своей идиллией, однако я не уверен, что вновь вернусь к съемкам на английском. Я абсолютно убежден лишь в одном: я могу сотрудничать с Тильдой Суинтон на её родном языке. В нашем короткометражном фильме она доминирует от начала и до конца, демонстрируя себя с неожиданной стороны.
Все режиссёры, вероятно, мечтают о такой актрисе. Съёмочная группа с замиранием сердца наблюдала за её словами и жестами. Её ум и настойчивость существенно облегчали мне задачу. Особенно, если учитывать её огромный талант и почти безоговорочное доверие ко мне. Такая работа дарит большое вдохновение.
Луис Алькайне, последний выдающийся мастер света в испанском кино, вновь отвечал за освещение. Он работал в операторской группе при создании шедевра Виктора Эрисе «Юг». Благодаря его работе, съёмочная площадка наполнилась всеми теми цветами, которые я так люблю. Мы с Алькайне уже сотрудничаем над девятым фильмом, поэтому он прекрасно знает, какие оттенки и в какой степени насыщенности мне предпочтительны. Я скучаю по Technicolor.
Монтаж фильма была выполнена Тересой Фонт, ранее работавшей над фильмом «Боль и слава». Она подошла к этой работе с присущим ей энтузиазмом и высокой результативностью. Дизайн титров и рекламного постера создал Хуан Гэтти. Съёмочный процесс координировала моя семейная компания El Deseo. Надеюсь, зрителям понравится фильм так же, как нам понравилось над ним работать».