— Мам, это ты? Здравствуй. Как твои дела? Ее внимание привлекли документы на моем столе. Она взяла одну из них, разглядывая ее прищурившись. Я стоял рядом, не зная, что сказать. Она прочитала ее и положила на стопку других бумаг. Затем взяла следующую, еще одну, и еще. Она начала сортировать все лежащие документы. Я молчал. — Мам, я приеду завтра… Ага… — Впервые за время нашего разговора она посмотрела на меня. Ее выражение лица было таким, будто я задал ей совершенно неуместный вопрос.

Пришла с работы — уфф! Нужно как можно скорее взять ботинки и отправиться в мастерскую. Я складываю деньги, документы и ключи в небольшой пакетик и спускаюсь по лестнице, оставляя за собой легкий шлейф аромата духов. Вскоре этот аромат смешивается с запахом клея, резины и еще множества специфических веществ, используемых для восстановления обуви. Я успела до закрытия. К счастью. Возвращаюсь домой, направляюсь на кухню. На сковородке ужин — замечательно, готовить не нужно. Вместо этого можно засесть за компьютер. Усаживаюсь, предвкушая приятный вечер. Вскоре раздается звонок в дверь. На пороге моя милая свекровь.

Свекровь

— Милочка, здра-а-вствуй! Ну, как дела?
— Здравствуйте, Маргарита Павловна. Хорошо. А у Вас как?

— Сегодня к нам пришло невероятное количество людей, ты даже не можешь себе представить – пообедать просто не доходит, тем более что даже голову поднять некогда. Я вот купила дыню – она тебе кажется красивой? Мне кажется, что она пахнет дыней? Почувствуй аромат! Дыня почти касается моего носа, я сняла плащ и грустно иду следом на кухню, предвкушая приятное общение. Еще я приобрела немного колбасы, чтобы она не испортилась (да, у мужа она испортится). А наш молодой муж сегодня вечером будет встречаться с Петей? Он мне так сказал. Ты не знаешь, когда это произойдет? Вероятно, уже после десяти. У нас будет ужин? Это котлета? Мм… Да, вот она. Хорошо, я не буду готовить ему ужин. Представляешь, я забыла достать мясо из морозилки. Теперь утром я не смогу приготовить. Так… Молоко скисло, испечь завтра утром, перед работой, оладьи?
— Перед работой? — все-таки свекровь — сильная женщина, — Если Вам хочется…
— Ладно, буду звонить родителям.

Я больше не представляю интереса для него, и это к счастью. Направляюсь в комнату. Моя милая свекровь следом:

— Милочка, ты не видела мой телефон? — он заходит в комнату, — а, он заряжается… — трогает его, словно от времени зарядки зависит его температура — а как долго он здесь лежит?
— Да, уже всю ночь и весь день.

— Ладно, я позвоню, — напевая, она набирает номер, не отрываясь от компьютера. Она не обратила на меня никакого внимания. Я вошла в свою комнату к компьютеру, а она, видимо, собирается разговаривать здесь.

— Мам, ты? Привет. Как ты? Ее внимание привлекли документы на моем столе. Она взяла один из них, разглядывая его прищурившись. Я стоял рядом, не зная, что сказать. Она читала, клала на стопку с другими бумагами. Затем взяла еще один документ, и еще один.… Она разбирала все лежащие бумаги. Я молчал.

— Мам, я приеду завтра… Ага… — впервые за время разговора она посмотрела на меня. Ее взгляд был таким, будто я задала ей вопрос, который неуместен. Она развернулась и с достоинством покинула комнату. Наконец-то наступила тишина.

Я приступаю к работе за компьютером. Едва не прошло и получаса, как дверь громко открывается:

— Она снова заявляет, что мы ее покинули, что она никому не нужна! Я понимаю, пожилой человек, когда болеет, настроение ухудшается, и с головой тоже не все в порядке. Но обвинять меня в том, что я ее бросила! – Тихий, приятный вечер у компьютера… Ей, безусловно, непросто, но что я еще могу сделать? Я и так стараюсь изо всех сил! Подходит к моему походному пакетику с деньгами и документами. Я не могу оставить работу и только о ней заботиться! А что это у тебя? – Она лезет в пакетик, пытается все узнать сама, у меня челюсть медленно стремится воссоединиться со столом.

— Я отдала ботинки в ремонтную мастерскую и, чтобы избежать необходимости брать с собой громоздкую сумку, взяла небольшой пакет для бумаг.

— Ты уже выбирала ботинки? Ну-ну-ну… — с напускной сладостью в голосе, потирая руки, — а где? Тебе понравились? Они красивые? И сколько они стоят? Муж видел их?
— В мастерскую, в ремонт сдавала.

— Ааа… — Маргарита Пална, рассеянно глядя в пакетик, продолжила говорить задумчиво… пауза. — Представь себе, она обвиняет меня в неблагодарности! Утверждает, что именно она заботилась о нас, воспитывала, ухаживала, а теперь, заболев, лежит, и никто к ней не приезжает, — она направилась к двери, не останавливая свой рассказ. — Это же мне, которая и так изо всех сил старается, везде должна быть: и к сестре надо, и к родителям, и по дому полно дел! — эти слова донеслись из другой комнаты, и мне ничего не оставалось, как следовать за ней. — Я просто не в состоянии справиться со всем этим!
Начинает разбирать обувь в шкафу.

— И почему они перекладывают ответственность на меня и отказываются оказывать помощь?…

Раздался звонок в дверь. Это был Семен Семеныч. Он вошел, и в комнате стало некомфортно.

— Девочки, здравствуйте! Как ваши дела? Он наклоняется, чтобы обнять Маргариту Палну, крепко сжимает её, затем и меня в объятиях, будто мы не виделись целую вечность. Видно, у него выдался долгий день. — А я купил хлеб. Кто-нибудь еще покупал?

Я удаляюсь, предпочитая не следовать за ними на кухню. Слышен скрежет ключа в замке. Это мой муж.

* * *

Будильник

Я похлопала его рукой, и он замолчал. Едва успеваю закрыть глаза, как он снова издает писк. Что же тебе не угомониться? Придется вставать. Я выхожу из комнаты. Ванная комната занята. Я же говорила вечером, когда собираюсь вставать! Что ж, иду на кухню. Дверь захлопывается, из ванной комнаты появляется Маргарита Пална.
— Доброе утро, милочка! Ну, как ты, выспалась?

— Мда, — я пробормотала и поспешно вошла в ванную. Снимаю одежду, открываю кран. Стук в дверь.
— Милочка.. — тишина.

Застываю, словно влажная скульптура, и внимательно слушаю.
— Милочка..
— Да, Маргарита Пална?
— А ты оладушки будешь, или кашку?

— Кашку, отвечая, я использовал голос, который казался почти нечеловеческим.

Выйдя из ванной, я услышал откровенную речь о том, как распределяется время во время утренней готовки оладушек, и историю оладушек в их семье. Чтобы прервать этот поток, я сделал паузу и…

— Мне сегодня ночью приснилось, что вы организовали поездку на золотые рудники. И там были..

— И действительно, это коснулось именно меня. Я всегда брала на себя организационные вопросы. В сложной финансовой ситуации именно я предложила подрабатывать на дому. Мы всей семьей взялись за это дело, и было очень непросто, но …

— Боже, кто же заставил меня говорить. Если бы я промолчала, не спровоцировала бы повторение этой словесной перепалки. Однако я дослушиваю историю, которую уже слышала как минимум пять раз, до самого конца. Я ухожу в комнату, чтобы собраться.

Я выхожу. Она завтракает. При этом, словно не замечая ничего, задумчиво ковыряется в носу. Удивлённо поднимаю брови и иду мимо. Я начинаю опаздывать. Пытаюсь как можно быстрее причесаться и нанести макияж. Она входит.
— А ты успеешь позавтракать?
— Не знаю, я уже тороплюсь…
— Какой у тебя начальник! Он не позволяет мне есть! Это ужасно! Сначала насыться, а потом причесывайся.

Я не говорю ни слова. Да, и отправлюсь на работу с растрепанными волосами. Лучше уж остаться голодным.
Моя милая свекровь потопталась немного на месте и, не найдя поддержки, удалилась. На еду, конечно, времени не остается, выбегаю — начался новый день!