, — с уверенностью утверждала моя знакомая Татьяна. – Я не встречаю ни одного представителя мужского пола, обладающего силой, интеллектом и умением обеспечить безопасность. Приходится справляться со всем самостоятельно. Вот Макс, например, даже представить себе не может, как изменить ситуацию, хотя полка уже дважды на него обрушилась. Третий раз – вопрос времени. А обращаться за помощью я не намерена; неужели у него нет собственного мышления? Похоже, это закономерность: в русских деревнях женщина способна обуздать скачущего коня, а мужчина предпочтет бездействовать на печи и рассуждать о благополучии страны…

«Перевелись настоящие мужики, — убежденно доказывала мне моя подруга Татьяна. – Ни одного не знаю такого: чтобы сильный,
умный и способный меня защитить. Все самой делать приходится. Вон Макс, ни за что не догадается полку перевесить, хотя она
на него уже два раза падала. Третьего ждет. А просить я не хочу, у него что, своей головы нет? Нет, уж так, видно, исторически сложилось: женщина в русских селеньях коней на скаку останавливает, а мужик будет лежать на печи и думать, кому на Руси жить хорошо…»

Подобные размышления посещали и меня. Заветной мечтой было стать феминисткой, а может, даже амазонкой. Тогда я с гордостью принимала из рук супруга мою «дамскую сумочку», весившую четыре килограмма, с трагическим видом произносила: «Я сама!» – и исчезала в тумане. На деле же мой взгляд затуманивали не природные явления, а обычные слезы. «Почему?!» – вопрошала я себя. И находила ответ: «Так сложилось исторически». Не зная, что обстоятельства действительно имеют исторические основания…

Просветил меня врач медико-психологической службы «Круг» Сергей Борзов , который в настоящий момент исследует принципы семейного законодательства в обществе, пережившем период тоталитарной диктатуры…

Дети матриархата

Зря вы тоскуете о матриархате. Безусловно, именно в советских и постсоветских семьях эта тенденция получила широкое распространение. Последствия оказались не самыми позитивными.

…На протяжении нескольких поколений наиболее талантливые и крепкие российские мужчины подвергались уничтожению — тому виной войны и революции.
В результате формировалось большое количество детей, которых оберегали женщины. Чтобы выжить, им требовалась внутренняя сила – и они обретали ее.
Однако их собственные дети росли без положительного образа отца. А этот образ играет важную роль не только для мальчиков: именно отцовское влияние помогает усвоить навыки преодоления препятствий, защиты своей позиции и сохранения уверенности в себе даже в самых сложных обстоятельствах.
Если же отец отсутствует, слаб или не пользуется уважением, ребенок лишается возможности научиться принимать на себя ответственность за свою судьбу,
независимо от того, насколько усердно старается » самая лучшая мать.

Даже незначительные трудности способны вызвать подавленное состояние у ребенка (независимо от его возраста), заставить отказаться от дальнейших усилий и попытаться переложить бремя ответственности на других. Многие представители мужского пола, утратив позицию лидера в семье, стали покорными домоседами, чрезмерно трудолюбивыми или начали проводить больше времени в гараже.
Но отец должен занимать главенствующую роль. Прежде всего он отвечает за обеспечение безопасности семьи и принятие ключевых решений. В любом случае, ребенок должен видеть это.

Отец может получать меньший доход, вплоть до того, чтобы оставаться дома и заниматься детьми, однако при принятии решений его точка зрения должна иметь приоритет. Что же касается заботы, опеки и поддержки, это — женская роль. В нашей стране произошел полный переворот в ценностях. Государство, которое мы так почитаем, обесценило значимость отца в семье, взяв на себя мужские обязанности: оно осуществляло наказание и защиту своих «подопечных», устанавливало заработную плату, определяло жизненные цели и принципы, отодвинув отцов на второй план. А после распада Советского Союза заявило о разрыве отношений со своим населением, предоставив им полную свободу действий – то есть отказалось от роли отца. В результате возникла колоссальная нагрузка на мужчин, к которой они оказались не готовы. Ведь они не умели быть Мужчинами, их воспитывали матери или же отцы, сами получившие воспитание от матерей… Кроме того, в течение семи десятилетий государство внушало людям, что проявление инициативы и независимости опасно. Несогласие с «старшим» может привести к трагическим последствиям. Следовательно, чтобы выжить необходимо скрывать свои намерения. Однако на самом деле требуется проявлять активность – пытаться, экспериментировать. Те, кто сумел это делать, смогли приспособиться к новым реалиям. А остальные восприняли эту ответственность как непосильную ношу, отказались от своей профессиональной деятельности и начали заниматься торговлей продуктами.

По сути, они стремились убедить окружающих в своей ценности и значимости. И достигнув желаемого, столкнулись с вопросом: а что дальше?
«В этой борьбе я утратил внутренний мир, испытал неприязнь к самому себе…», — так рассуждают люди из благополучных семей со средним достатком, начинаются пьянки, скандалы. Ведь настоящая уверенность в себе и стабильность проявляются через отстаивание собственных убеждений. А стремление заслужить одобрение других, рано или поздно, приводит к выгоранию.
К тому же, мы, представительницы прекрасного пола, научились быть «главными». Переняв опыт от матерей, которые самостоятельно справлялись со всеми трудностями. Теперь мужчина вынужден демонстрировать свою состоятельность и перед супругой. Хотя лидерство для женского пола является бременем. Именно тогда из уст деловых женщин можно услышать жалобу: » А где же настоящие мужчины?! Иногда так хочется найти опору». Но поддержки не хватает,
потому что отсутствует доверие. Недостаточно опыта. А так желается любви…

Люби меня, люби!

Любви хочется. Мы не владеем умением ни приобретать, ни отдавать его. В детстве нас, за небольшими исключениями, не учили этому. Мы – дети из семей, выросших в условиях посттоталитаризма.
Нас строго ограничивали, чтобы мы были послушными и не создавали помех родителям. К нам не обращались, когда мы плакали, чтобы избежать воспитания избалованных детей. Ведь ребенок должен знать: родители всегда рядом, всегда придут на помощь и защитят.
Нас спихивали в ясли и детсады, хотя, согласно психологическим принципам, ребенок до трех лет должен находиться рядом с родителями. В этом возрасте у него формируется чувство доверия к окружающему миру. Навыки жизни и общения с миром усваиваются в семье, а не в детском саду или школе.
Нас почти не баловали лаской и не носили на руках, чтобы избежать чрезмерной потакания. Однако ребенку необходимы прикосновения. В противном случае он ощущает себя неполноценным и вынужден добиваться любви: » Я должен себя вести хорошо, и он стремится к тому, чтобы к нему хорошо относились». Его жизнь превращается в наказание, поскольку удовлетворить всех желания невозможно.

Мы в основном стремимся быть «хорошими девочками», и это обходится нам неврозами и депрессиями. Нам сложно высказать: «Я лучше всех!» и мы не умеем защищать свои права. Мы сами лишаем себя той любви, в которой так нуждаемся. Чтобы принять ее, необходимо открыться, но мы давно уже открыли свою душу, и в ней пренебрежительно отнеслись к нам. Повторять это не хочется.
Мы застряли в детстве, мечтая хотя бы сейчас восполнить утраченное. У многих из нас сформирован устойчивый страх перед успехом: если я достигну чего-то, мне придется признать, что я повзрослела. И тогда придется отказаться от надежды получить недостающую любовь от родителей. Но ей не найти замены, как бы мы ни старались.

Мужчина любит свою дочь безоговорочно и без условий, а мужчина —
«отдельно». То есть «я испытываю к тебе привязанность, но вот капризы твои терпеть не могу» — это вполне обычная ситуация. Но папа выдержит капризы и избавит себя от выпендреж — ведь это его дочь. Зачастую, когда мы говорим о «любви», мы подразумеваем именно отцовскую любовь, всю жизнь ища себе такого папишку, который все поймет и простит. Однако у отца и у мужа — разные функции, и папа никогда не станет твоим мужем, а муж никогда не станет тебе отцом. Возвращение к ролям — процесс длительный. Дети перенимают роли от родителей, подросшие девочки находят себе мужей, напоминает им отца, но проявляя по отношению к ним поведение, свойственное их матерям.

Кажется, мы зациклились в повторяющейся цепочке событий. И мы постоянно испытываем разочарование, переключаясь между ответственностью главы семьи и беззащитностью ребенка… Что же с этим делать? Только размышлять. Став взрослыми, мы получаем возможность оценивать своих родителей: как личностей, как наставников и как родителей. И можем обнаружить, что выдающийся специалист, любимец коллектива, по критерию «родительское мастерство» получает неудовлетворительную оценку. А человек, не отличающийся особым усердием, может проявить себя прекрасным воспитателем и идеальной матерью. Так сложилось. Попробуйте, проведите оценку. Главное здесь – не искать виноватых («вы меня плохо воспитали, вы ответственны за все мои неудачи»), а принять: да, мои родители не были образцовыми. Они не предоставили мне всего, что полагалось. Но это вполне объяснимо: они не проходили курсов родительства, сами мало видели в жизни, поэтому и любили меня так, как умели, на все сто процентов…

Детство осталось позади, наступила зрелость. И в этой зрелой жизни пришло
строить взрослую семью. Возможно, всё сложится.
Родительская любовь подобна материнскому молоку. И ребенок воспринимает ее так же, как новорожденный нуждается в материнском молоке. Не стоит предлагать ему колбасу. Взрослые люди способны употреблять разнообразную пищу. И когда они испытывают голод, им даже в голову не приходит просить маминого молочка. Они предпочтут отрезать себе сервелату. Но с любовью происходит нечто иное: «Мне нужно молоко, а ты, глупый, предлагаешь мясо». Похоже, пришло время учиться питаться взрослой пищей…